Вадим Шакун - Смерть заказчика[СИ]

Сознаюсь, в этот момент я подумал о гигантской печи в подвале Варькиного особняка. Обычно мы используем этот агрегат для избавления от улик, но Варька как–то намекала, что печь может работать и в качестве крематория…

— Уехала, — коротко ответила мама Катя.

— Лучше заткнись! — приказала мне Варька.

— Нет… Как это?.. — сделал я робкую попытку неповиновения. — Вот так, не попрощавшись?

— Вик, у нас, вообще, вся жизнь такая, — вытянув руку и на расстоянии любуясь идеально обработанным мизинцем, сообщила мама Катя. — Сегодня здесь, завтра там. Случайные напарники, случайные связи…

— Извращенка!.. Нимфоманка!.. — вновь рассвирепела Варька и, швырнув, рассадила о стену тарелку из нашего дорогущего сервиза.

— Варюша… — встретившись с ней глазами, я решил не испытывать судьбу и замолчал.

— Она же с ним в первый день не легла, — пожала плечами Катя Романова и занялась ногтем безымянного пальца левой руки. — В последнее время ему здорово пришлось понервничать. И я разрешила Тане эту маленькую шалость.

— Дяде Сереже все скажу! — пригрозила Варька.

— Постой, она что, тоже из родственников что ли? — постепенно начало доходить до меня. — У нее же зрение ни к черту, и вообще…

Варька вновь проскрежетала сквозь зубы какой–то матюк.

— Вик, изменить внешность — так просто, — одарила меня безмятежной улыбкой мама Катя. — Контактные линзы понижающие зрение и очки на столько же его повышающие, например. Ведь носить очки с простыми стеклами — подозрительно. А эта мешковатая одежда? А дурацкая прическа? Уверяю, твоя Таня Чернова вовсе не такая нескладная, какой хотела тебе представиться. Ты ее, пожалуй, и не узнаешь, если в следующий раз встретишь.

— Да уж нет! — возмутился я. — Ее–то узнаю! Кого–кого, а девушку с которой…

— Заткнись, ладно? — опять потребовала Варька. — У меня уже тарелки на исходе! Есть иди! И ты тоже!

Я подчинился. Мама Катя усмехнулась одними уголками губ и, нахально мне подмигнув, тоже уселась за стол. Не верит она в мои способности детектива, и все тут. Впрочем, Варька, моментально это пресекла, кинув на свою биологическую мамашу столь свирепый взгляд, что та моментально сделала губки бантиком и скромно потупилась. Это было несколько необычно — существа, более бесстыжего, чем мама Катя, я в жизни не встречал. А я, знаете ли, так долго в газетах работал…

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Следующее явление случилось через пару часов, когда, позавтракав, мы сообща занимались удалением из моей одежды, комнаты и наших телефонов «жучков» оставшихся после Тани Черновой. Варька каждый раз зверски ругалась, я мысленно обзывал свою недавнюю подругу стервой, а мама Катя весело смеясь говорила, что найти их совсем легко даже не профессионалу.

— Как его еще охранять прикажешь? Таня с его револьвером у него по пятам ходила, а он за это время ни разу в сейф не заглянул. думал, что она выполняет его идиотское поручение. Такая милая наивность…

До драки не дошло, дядя Сережа помешал. Он как раз и явился. А в присутствии генерала–невесть–чего семейные склоки сразу же прекратились, все подобрались, стали серьезней.

— Щукина мы взяли, — устроившись в кресле посреди курительной сообщил тот своим, как всегда, бесстрастным голосом. — Твои люди неплохо поработали.

Последняя фраза адресовалась Варьке, та столь же бесстрастно приняла похвалу, а я почувствовал себя несколько уязвленным. Кто поработал–то, как не я?

— Ну… миллион, все–таки. Как не постараться, — рискнул напомнить о себе.

— Он что, действительно, хотел отдать Щукина за границу? — не меняя интонации, поинтересовался дядя Сережа у моей хозяйки.

— Дурака валяет, — лениво зевнула Варька. — Он отлично понимает, что мы найдем Щукину подходящее применение.

— Надеюсь, что так, — по–прежнему ни на кого не глядя наш «главный родственник» выложил на стол принесенный с собою пакет. — Это компенсирует ваши расходы.

Пачки пятидесятидолларовых купюр смотрелись очень хорошо. Хотя и невооруженным глазом видно было, что миллионом тут не пахнет. Четыре пачки Варька оставила себе, одну отодвинула Кате Романовой.

Минуту я испытывал внутренние колебания, но природная честность, взяла свое.

— Слушай, Тане Черновой тоже бы надо… Все–таки она работала, — сделав над собой неимоверное усилие обратился я к хозяйке. — Хоть штуки три…

— Не до хрена ли за одну ночь? — вновь моментально вызверилась Варька.

— Таня Чернова? — вдруг дернувшись уставился дядя Сережа прямо на меня. Признаюсь, это было столь неожиданно, что я несколько струхнул.

— Какая еще ночь? — он перевел взор на Катю Романову.

— Варюша имеет в виду ту ночь, когда Таня Вику жизнь спасла. Маньяка убила, — поспешно сообщила мама Катя. Лицо у нее было — сама невинность. — Это девушку так зовут, которую я к Витюше приставила, чтобы его охранять, когда ты мне поручил. Она уже уехала, Серж, и никогда, никогда больше в этом доме не появится.

На некоторое время установилась гнетущая тишина.

— Не она! — с весьма неожиданным пафосом объявил вдруг дядя Сережа указав пальцем на свою племянницу и буравя сестру взглядом. — А именно ты… Именно в тебе… С тебя все началось! Нравственная деградация, полное отрицание морали…

— Вот это! — палец его ткнулся теперь в мою сторону. — Это — закономерный итог всего, что пришло с тобой!

— Дядя Сережа! — не выдержав вспылил я. — Чего я у вас везде виноватый? Мы с Таней Щукина нашли и маньяка завалили. Есть же конкретный результат…

— Заткнись, ладно? — огрызнулся всегда спокойный генерал и направился к выходу. — Поехали.

— Да, детишкам лучше побыть одним, — поспешно согласилась Катя и напоследок одарила нас с Варькой воздушным поцелуем. — Не скучайте, как–нибудь еще заскочу!

— Никогда, ни при каких обстоятельствах не упоминай при мне Таню Чернову! — хмуро приказала хозяйка, когда гости удалились. — Ты меня понял?

— Ей Богу! — перекрестился я. — Ни за что. А Вика где?

— Подлечиться ей надо, — она подошла к шкафу с запасами «Бакарди» и налила нам по бокалу. — Все будет в порядке, даже шрама не останется.

— А… — поняв, что спрашивать, наверное, бессмысленно, я промолчал.

Варька, однако, решила на этот раз отступить от правил.

— Если бы не Вика, я бы не выбралась, — сообщила она с ногами устроившись на диване. — Так что, не зря ты нас вдвоем отправил. А потом она пулю поймала и пришлось ее на себе вытаскивать.

Остаток дня прошел во вполне миролюбивой обстановке, правда, моя попытка устроиться на ночевку в Варькиной спальне была пресечена в самом зародыше.

Может быть это и к лучшему. Когда разродилась Дженни, я спал сном праведника, а все неизбежные при этом деле хлопоты и переживания целиком и полностью достались Варьке. Рожать собака устроилась на кресле в ее комнате.

ЭПИЛОГ

Вика приехала морозным январским вечером на новый год. Вернее, для всех он уже прошел, но, по такому случаю, мы с Варькой решили отметить его еще раз. Так что, считая Старый Новый год, встречали год Лошади уже в третий раз, для чего полностью переоборудовали весь спортзал. И елка была, и гирлянды. Варька еще хотела живую лошадь там поставить, но потом передумала. И верно, полон дом месячных щенков, которые кругом носятся и путаются под ногами — так и до беды недалеко.

Убранство зала Вике понравилось, сервировка импровизированного стола — тоже. Чего тут только не было, даже салат Оливье. Не нынешний, а тот настоящий, — с раковыми шейками, омарами, черной икрой — рецепт которого считается безвозвратно утерянным. И чего это наши родственники хранят его в секрете, ума не приложу? Вкуснейшая штука, вот только стоит дорого.

Чмокнув нас обоих в губы, гостья сбросила соболью шубку и осталась в традиционно коротком платьице. Однако, вскоре избавилась и от него: слишком спешила доказать нам с Варькой, что никакого шрама не осталось. За это дело подняли первый тост, а уж потом, как водится, за год Лошади. Где–то ближе к середине ночи вспомнили о близких родственниках.

— Мама Катя привет передает, — вольготно разлегшись на кушетке так что голова ее покоилась у меня на коленях, а ноги — на Варькиных, объявила Вика. — Спрашивает, кого бы ты хотела — сестричку или братика?

— Нет, надо же, тварь какая! — возмутилась хозяйка.

— Варюша, ну чего ты так, в праздник–то! — изумленно приподнялась Вика.

— Она тут, пока нас не было, Вику Таню Чернову подложила, — пожаловалась Варька.

— Ту, которая дядю Сережу на клад… — гостья осеклась, задумчиво почесала затылок и потянулась за бутылкой, чтобы наполнить всем бокалы. — Ты не переживай, может, шутит.

— Это было бы слишком примитивно. А вот залететь, выносить и родить — как раз шуточка в ее стиле.